Интервью с Надеждой Горловой. Архетипы в прозе

Выпускница Литературного института, преподавательница литературного мастерства и автор книги "Цыганкино кольцо, красная смальта" Надежда Горлова делится, как архетипы классики оживают в ее прозе, и рассказывает о роли библиотек в поддержке авторов.

Если говорить о книге "Цыганкино кольцо, красная смальта", то первое предложение первой главы навеяно Маркесом. Юсуф назван Юсуфом в честь героя исламского фольклора. Героиня читает "Петра Первого" Алексея Толстого и заимствует оттуда способ "приворота". А другая героиня, ее антипод, читает Коран и цитатой оттуда выражает свое отношение к легкомысленному поведению героев.

И так далее. Можно сказать, что влияние других произведений искусства - это работа с архетипами. Мы обращаем внимание на те произведения, в которых явлены те архетипы, которые мы сами хотим воплотить. 

• У вас есть и прозаические, и поэтические публикации, как уживаются внутри вас поэт и прозаик? Помогает ли поэтический опыт в работе над прозой и наоборот? 

Работа с языком, с образами мне более интересна, чем, например, закрутить сложный сюжет. Мне совершенно не хочется написать детектив или что-то научно-фантастическое. Вероятно, я смотрю на мир и творчество как поэт, хотя и пишу больше прозы. Я записываю образы, метафоры, которые приходят мне в голову, и могу потом использовать записанное в стихах или в прозе, или один образ и там, и там.

• У вас большой профессиональный опыт, расскажите, как изменились ваши темы, интонация? Что из вашего писательского кредо осталось неизменным, а что кардинально поменялось со временем? 

Я сама не замечаю, как меняется интонация, это происходит постепенно, возможно, с возрастом в сторону большей сдержанности, меньше пафоса. Арсенал тем расширяется в связи с увеличением жизненного опыта и опыта соприкосновения с искусством. Со временем я стала больше задумываться о моральной стороне творчества. Если человек узнает себя в герое произведения, что изменится для него? Вправе ли мы показывать человеку возможный вариант его будущего, предлагать возможные трактовки его поступков?

• Вы лауреат литературного фестиваля-конкурса в номинации «Сказочная проза». Что для вас эта грань — между реальностью и сказкой, условностью и достоверностью? Почему именно этот способ высказывания сегодня кажется вам важным? 

Хотя я и получила диплом в такой номинации, сказка - не мой жанр. В сказке действие происходит в особом сказочном мире. Мне больше нравится романтическая новелла, в которой волшебное, потустороннее, врывается в реальный достоверный мир. Как у Гофмана и в более мягких формах у Гоголя, например. Мой жанр, если я отхожу от реализма, не сказка, а ненаучная фантастика. Этот способ высказывания, мне кажется, важен всегда, потому что позволяет ярко показать мир эмоций и фантазий (а не рассудочно рассказать о нем). Это как любой модерн правдивее академического реализма, потому что модерн показывает подлинные чувства, а реализм - иллюзию достоверности.

• Как наставник для начинающих авторов, с какими самыми частыми проблемами и, наоборот, сильными сторонами сталкиваетесь у молодых пишущих? 

У молодых совсем другое отношение к среде бытования их текстов. Если старшее поколение ценит изданную респектабельным издательством книгу, публикации в журналах с "именем", то более юные авторы публикуются на сетевых площадках, где находят свою многочисленную аудиторию, получают комментарии и отзывы в сети (а не заметки и рецензии известных критиков в газетах) и более чем довольны этим. С одной стороны, это сказывается на техническом качестве их литературы - нет редактора, нет отбора, публикуется всё, часто сырое, не "вылежавшееся". С другой стороны - это не волнует их многочисленную аудиторию. То есть такая литература "работает" - у нее есть читатель, непосредственный контакт с ним, "влияние на умы". 

Очень часто пишут фанфики, то есть вдохновляются мирами, созданными другими авторами книг, фильмов, мультфильмов, компьютерных игр. Это не хорошо и не плохо, просто совсем другой литературный мир. Безусловно сильная его сторона - это широкая аудитория и прямая связь с ней. А условно слабая - техническое качество неотредактированных текстов. Что вовсе не волнует ни авторов, ни их аудиторию.

• Кого вы считаете идеальным читателем? Есть ли у вас в голове образ человека, к которому обращена ваша проза? 

Идеальный читатель моей прозы - это я. Я пишу то, что сама хотела бы прочитать, что интересно мне. Полагаю, что я человек  обычный, и потому таких людей, кому будет интересно то, что интересно мне, довольно много.

• Как вы думаете, какова сегодня роль библиотек в формировании литературного вкуса и в диалоге между живым автором и его аудиторией? 

Мне кажется, сейчас такие цены на книги, что книжные магазины не могут предлагать читателю некую "программу чтения от специалистов в области литературы". И эта роль полностью ушла в библиотеки. И библиотеки в этом деле более свободны, так как не связаны с коммерцией. И, конечно, библиотека - более перспективное место для встречи читателя и автора, чем магазин. "Прочитайте книгу" и" купите книгу" - это два очень разных предложения, честное и лукавое.

• Что бы вы посоветовали почитать тем, кто только открывает для себя современную русскую прозу? 

Современную прозу рекомендовать сложно, потому что "большое видится на расстоянии". Рекомендация будет очень субъективной, это то, что я вижу "из своего угла": Владимир Березин, Мария Степанова, Эдуард Веркин.