Александр Вертинский «Дорогой длинною»
На что вы потратите последние три копейки? Этих денег хватит на тарелку борща в студенческой столовой. Это было бы разумно, конечно. Но три копейки – цена опавшего бутона камелии, его можно приколоть к своей бархатной блузе и щеголять по городу таким изысканным и… голодным!
Заведующая отделом комплектования Влада Скуковская в студенческие годы потратила последние деньги на сборник воспоминаний Александра Вертинского «Дорогой длинною» и разглядела за «грустными песенками» невероятную силу духа.
Это единственная книга, которую я перечитываю уже многие годы, без закладок нахожу нужные отрывки и помню наизусть отдельные цитаты. Дело не в биографии, конечно, хотя судьба у русского Пьеро полна неожиданных поворотов. То, как Александр Вертинский описывает свою жизнь, как оценивает поступки, как относится к трудностям, – все это каждый раз не дает мне опустить руки в минуты отчаяния и вселяет необыкновенную веру в свои силы.
Я опишу несколько эпизодов из воспоминаний Вертинского, которые, как мне кажется, отлично характеризуют и эпоху, и героя, и его взгляд на самого себя.
Вертинский приезжает в Москву. Покорять, конечно! Он молод, самолюбив и невероятно талантлив! Только как себя показать? Где проявить свой талант? Мест нет, денег, конечно, тоже. Он устраивается в театр, получает настоящую зарплату – тарелку борща и котлету! Но скучает от безделья, пока его не выводят на сцену – петь. А петь он, по собственному признанию, не умел. Стал писать пародии, выходил и высмеивал всех на злобу дня. Получил свой первый положительный отзыв: в одной газетке его назвали «остроумным и жеманным». Восторг!
Тогда было решено пойти во МХАТ к Станиславскому. На пробах звучали Цветаева, Северянин, Блок и – ни одного Пушкина! Но пробы Вертинский не прошел из-за своей картавости, которая позже станет визитной карточкой его «песенок». Вертинскому хорошо была известна жизнь «маленьких» актеров. Он вспоминает, как счастливчиками считали тех, кому удостаивалась неслыханная честь – в «Трех сестрах» в третьем акте выносить шарманку. Как они «отыгрывали» эту роль, а потом глупо ее лишались из-за слов Станиславского: «Вчера, уходя, вы неискренне встряхнули шарманку…».
Началась война, и Вертинский стал помогать в госпитале. Энергии было много, и он чувствовал себя нужным, когда ночи напролет перевязывал раненых. Когда пришло время записываться на санитарный поезд, то он почему-то записался «Брат Пьеро», отчего получил ласковое прозвище «Пьероша». В редкие свободные минуты он писал стихи, которые никому не показывал, и пел цыганские романсы. На его счету было тридцать пять тысяч перевязок и даже одна операция на сердце, за которую его чуть не отправили под военно-полевой суд!
Вертинский становится популярным со своими «песенками». Афиши так и зазывали: «Песенки печального Пьеро», и на сцене действительно появлялся Пьеро – грим, костюм, «лунное» освещение… Но эпатаж объяснялся банальной неуверенностью в себе: Вертинский боялся публики и стеснялся своего лица, а потому рисовал себе грим Пьеро, чтобы никто не увидел, как он смущается и краснеет. По этой же причине был и полумрак. У женщин это имело успех: поэт-загадка, тайна-певец! А Вертинский даже нот не знал! Зато в его стишках-песенках был сюжет. Ему было важно, чтобы «слова говорили и уму, и сердцу».
И мой ум, и мое сердце верят словам Александра Вертинского. Надеюсь, и вы поверите! Подробнее о судьбе печального Пьеро вы можете узнать в книге «Дорогой длинною», которую можно взять в Абонементе по адресу Садовая-Кудринская, 23с1.
