Кремчуков Евгений «Фаюм»
Весной особенно приятно выходить вечером из библиотеки: ветер избавляет голову от мыслей об отчетах, а время начинает тянуться так медленно, будто тоже боится поскользнуться рядом с «Маяковской». И поезд везет к нужной станции незаметно, но с небольшим волнением — в такт сердцебиению, освобождая простор для самых подходящих вопросов в это прекрасное время года. Вопросов о жизни и смерти, конечно!
Если по пути домой вас посещают другие мысли, то вы просто еще не читали «Фаюм» Евгения Кремчукова! Но заведующая отделом комплектования Влада Скуковская уже готова обсудить с вами секрет бессмертия.
Начать стоит с того, что «Фаюм» — магический реализм, поэтому попытки воспринимать книжную действительность прямо обернутся крахом с первых же страниц. Ключ к тексту — в абстрагировании от него: быть не участником, а наблюдателем, следить за сюжетом как бы со стороны, хотя иначе, наверное, и не получится.
Главный герой Илья дарит людям бессмертие. Без магии, но с гарантией и за большие деньги. Секрет на самом деле прост: умирает тело — с душой, конечно, другая история, но потомкам она о тебе точно не расскажет. Что остается?
Образ.
Персонаж.
Маска.
Фаюмский портрет, запечатанный на века.
У Ильи тоже фаюмы, правда, литературные: своя методика, по которой выясняется детальная биография заказчика, по ее мотивам пишется новелла, а после — публикация, такой финальный штрих, фиксирующий персонажа в реальном мире.
И Илья постоянно перевоплощается, примеряет образы. Он и раньше этим занимался — работал аниматором, вживался в исторического героя. И потому текст пестрит паззлами-отрывками чужих воспоминаний, событий, судеб, будто настоящего, реального времени и вовсе не существует. Исторические персонажи становятся театральными масками, каменные скульптуры обретают право выбора, а живые книжные люди воспринимают эту запутанную реальность так просто и естественно, что нам, читателям, она тоже начинает казаться какой-то… нормальной, что ли?
Только существует ли сам Илья тоже настоящий, реальный? В фаюмах он фиксирует личное, определяющее и выделяющее героя. А что определяет его как Илью, если способности двоиться и отражаться в каждом доведены до совершенства? Он автор или герой?
Картинка из кусочков складывается, если смотреть на нее издалека: замечаешь повторы и переплетения, несвязанные отрывки становятся цельной историей, а варианты возможного бессмертия разливаются по страницам на любой вкус, запрос и карман. Только определись, заказчик, что ты считаешь бессмертием: имя в истории, образ в голове, судьбу на бумаге?
Правда, верный способ все же один, самый банальный, поверхностный и предсказуемый, как и любое реальное повседневное чудо. Да вы уже и сами догадались, наверное, в чем этот секрет.
Все вопросы и ответы о бессмертии и поиске себя настоящего в книге «Фаюм» Евгения Кремчукова, которую можно взять в Абонементе по адресу Садовая-Кудринская, 23с1.
